История показывает, что правовое регулирование, осуществляемое в области межэтнических отношений, может иметь различную направленность. Представляется возможным выделить пять основных типов последнего, отличающихся по целям, которых планируется достичь в результате ихприменения. Это, во-первых, изоляционный тип, при реализации которого этнические общности становятся подсистемами политически организованного общества, каждая из которых занимает строго предписанное место в системе разделения и кооперации труда. Во-вторых, ассимиляционный, влекущий принятие мер, направленных на то, чтобы заставить членов малых и (или) подчиненных этносов влиться в господствующую этническую общность. В-третьих, ликвидационный, при котором представители некоторых этнических общностей удаляются с территории политии или даже уничтожаются физически. В четвертых, мультикультурный, при выборе которого этническое разнообразие поддерживается и культивируется даже в ущерб общим коренным и долговременным интересам политически организованного общества. И в-пятых, интеграционный, означающий, что учитывается своеобразие быта, культуры и обычаев этнических общностей, однако стратегической целью является сглаживание различий в интересах развития общества как целого. Названные типы в различной степени соответствуют интересам выживания и прогрессивного развития политически организованного общества.

Изоляционный тип зарождается уже в нецивилизованных обществах. Как указывает С. А. Дробышевский, с возникновением вождеств (протогосударств) «впервые в мировой истории появились один и в последующем даже два уровня инкапсуляции и санкционирования над деревенским сообществом1. Так, например, в обществе енисейских кыргызов в IX—XII веках н. э.
господствующее положение имели кыргызы, являвшиеся скотоводами-кочевниками. Им были подвластны племена хягасов, которые занимались земледелием и пастушеским скотоводством2. Аналогичные явления выявлены Г. С. Киселевым в истории протогосударств хауса3. Как отмечают С. Д. Баранов и Д. В. Конов, для средневековых обществ была типична ситуация, когда феодальная верхушка представляла собой весьма обособленную группу, своего рода «этнос над этносами»4. Указанный тип правового регулирования применялся и в XX в., свидетельством чему является проводившаяся в ЮАР политика апартеида.

Применение мер изоляционного типа связано с рядом проблем и издержек. Во-первых, поскольку часть общества находится в приниженном положении, способности входящих в нее людей не реализуются должным образом. Напротив, известны примеры, когда выдающиеся представители определенной группы уничтожаются целенаправленно. Так, если верить сведе-
ниям Плутарха, в Древней Спарте ежегодно проводились криптии, в ходе которых моло-
дые спартиаты убивали наиболее крепких и сильных илотов5. Во-вторых, поддержа-
ние неравноправных отношений требует от представителей господствующей группы значительного силового ресурса. Это особенно заметно в том случае, если су-
щественно различаются тенденции демографического развития неравноправных
этнических групп. В условиях невысоких темпов прогресса отчуждение представителей какой-либо
этнической группы от полноценного образования, участия в научной и иной высококвалифицированной деятельности, не влечет немедленного отставания данного не-
зависимого политического общества. Ведь и другие вождества и государства аграрного
периода также основаны на неравенстве — даже если дискриминация проводится в
них и не по этническому признаку. Только «верхушка» имеет возможность участвовать
в общественной жизни и заниматься высококвалифицированным трудом. При уско-
рении темпов прогрессивного развития человечества негативная сторона изоляци-
онного типа становится более заметной.

Глубокие исторические корни имеет и ассимиляционный тип правового регулирования. Уже в ассирийском государстве существовал способ упорядочивания межэтнических отношений, известный под названием «насаху» (букв. «вырывать с корнем», «искоренять»), означавший пе-
реселение покоренных народов в другие земли, в чуждое окружение6. Инки дробили племена и расселяли их по частям в разные области7. Цель такого рода действий вполне понятна — «растворить» этническую группу в иноэтнической среде. Социальные системы подавляемых этнических общностей разрушаются, а их члены вливаются в господствующую этническую общность,
пределы которой должны совпасть с границами политически независимого общества (политии). Ассимиляция стала практикой многих государств Нового времени. К примеру, предреволюционная Франция представляла собой страну нескольких разобщенных этнических групп — бретонцев, гасконцев, бургундов и т. д.8 Французский язык понимало 20 % населения. Однако после революции 1789 г. началась политика вытеснения всех остальных языков фран-
цузским, предпосылки для которой сложились уже в период абсолютизма9.

Государственный аппарат является организованной системой, имеет в своем распоряжении значительные материальные ресурсы, может привлекать к работе квалифицированных специалистов (в том числе в сфере массовых коммуникаций), тогда как граждане, по общему правилу, разобщены. Б. Андерсон пишет, что в распоряжении элит государств есть различные средства, позволяющие «структурировать воображение» граждан. К числу таких средств он относит политические карты и переписи населения, создающие в созна- нии жителей образы четко очерченных политических и этнических общностей10. Тем не менее, возможноcти государства не безграничны, ведь этнические общности также являются более или менее организованны- ми социальными системами, могут иметь свои элиты, а также поддержку извне.

Ассимиляция имеет различные аспекты для тех, кто ей подвергается. Позитивный аспект, который декларируется ее идеологами, заключается в том, что ассимилируемые лица смогут стать участникам более развитой и разнообразной системы обменов материальными и нематериальными продуктами труда. Таким образом, они смогут более эффективно удовлетворять свою систему потребностей. Негативная сторона указанного процесса заключается
в следующих обстоятельствах. Во-первых, этническая идентичность, которая является существенным компонентом человеческой личности, может привести к тяжелым психо-
логическим последствиям. Во-вторых, смена этнической идентичности — длительный
процесс, который имеет промежуточные стадии. Отдельные люди и целые группы
людей могут остаться маргиналами, утратившими первоначальную идентичность,
не приобретя в действительности новой. В-третьих, даже если человек освоит язык
и культуру другого этноса как свои собственные, еще не факт, что представители
этого народа станут воспринимать его как «своего». Есть риск, что ассимилированные
люди будут участвовать в более широкой системе обменов не на равноправной, а на
приниженной основе. Тот же Б. Андерсон обращает внимание на рас-
пространившееся по всему миру противоречие: «словаки должны были быть мадья-
ризированы, индийцы — англизированы, корейцы — японизированы», однако это не
давало им «возможность управлять мадьярами, англичанами или японцами. Банкет,
на который их приглашали, неизменно превращался в Бармецидов пир»11, то есть лишь
видимость щедрости и гостеприимства.

Ликвидационный тип регулирования межэтнических отношений также известен истории человечества. Меры этого типа применялись разными государствами в отноше-
нии различных народов — в частности, евреев и цыган. Так, в 1290 году король Эдуард I
издал указ о выселении из Англии всех евреев в четырехмесячный срок. Еврею, остав-
шемуся по истечении этого срока на территории Англии, грозила смертная казнь12. В приговоре Нюрнбергского трибунала отмечалось, что преступления нацистов в Польше и Советском Союзе совершались «не только в целях подавления оппозиции и сопротивления германским оккупационным войскам»13. Эти деяния «являлись частью плана, заключавшегося в намерении отделаться от всего местного населения путем изгнания и истребления его для того, чтобы колонизировать освободившуюся территорию немцами»14. Недостатки ликвидационного типа
регулирования межэтнических отношений вполне понятны: являясь бесчеловечным
по своей сути, он приводит к тому, что государство теряет граждан, многие из которых
могли бы принести ему пользу.

Внутренне противоречивый процесс глобализации, сопровождающийся ростом «национализма меньшинств», вызвал к жизни концепцию мультикультурализма. Как отмечает Г. Шафир, «мультикультурализм связан с индивидуалистическим подходом, охраняющим право каждого индивида «выходить» из его культурной группы. Вместо рассмотрения общества как состоящего из
большинства и меньшинств, мультикультуралисты стремятся переопределить совре-
менное государство как множество культурных групп в постоянном движении и с рас-
плывающимися границами между ними»15.

В этой связи более чем актуальной становится точка зрения Г. Спенсера, в соответ-
ствии с которой общество, характеризующееся сходством составляющих его единиц
в этническом отношении, относительно устойчиво и способно долгое время суще-
ствовать, базируясь на этой связанности, тогда как «гибридное общество» характе-
ризуется внутренней неустойчивостью16. 18 октября 2010 года канцлер ФРГ А. Меркель признала полный провал попыток построить мультикультурное общество в Германии. Глава правительства потребовала от иммигрантов учить немецкий язык и интегрироваться в немецкое общество. Она заявила: «Те, кто хочет стать частью нашего общества, должны не только соблюдать наши законы,
но и говорить на нашем языке»17.

Интеграционный тип правового регулирования межэтнических отношений означает, что государство учитывает своеобразие быта, культуры и обычаев этнических общностей, однако стратегической целью ставит сглаживание различий в интересах развития общества как целого. Такой подход соответствует нормам международного права. Так, пункт 2 статьи 5 Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств, запрещая принудительную ассимиляцию
меньшинств, не препятствует принятию Сторонами мер по проведению своей об-
щей политики интеграции18.

Есть основания полагать, что именно интегративный тип правового регулирования межэтнических отношений характерен для России. По словам И. Солоневича, на всем историческом пути русского народа проявлялся его «государственный инстинкт» или «инстинкт общежития» с другими народами19. Конечно же, многовековая отечественная история содержит примеры применения способов правового регулирования, относящихся к различным типам регулиро-
вания межэтнических отношений. Так, например, генерал Н. И. Евдокимов проводил на Кавказе политику, способствующую эмиграции абхазо-адыгского населения в Турцию20, — это пример ликвидационного типа регулирования межэтнических отношений. Однако уже в ранний период русской истории обозначилась генеральная линия на интеграцию полиэтнического населения. Как пишут С. Д. Баранов и Д. В. Конов, «славяне были малочисленны и разрозненны, чтобы
контролировать гигантскую малосвязанную территорию. Местное население было также немногочисленным и не представляло большой угрозы для славянских поселенцев. Вместе с тем ощущался острый дефицит рабочей силы для освоения земель, расчистки от леса и т. д. Выгоднее было политически интегрировать угро-финское или балтское население». В целом, по мнению
авторов, способность русских интегрировать представителей других народов, «делает жизнь в русской среде для соседних этносов весьма привлекательной в самых разных отношениях»21.

Реализация интегративного типа правового регулирования межэтнических отношений имеет как преимущества, так и определенные издержки. Ряд современных авторов утверждает, что русский народ заплатил непомерную цену за создание и поддержание полиэтнического государства. Те
же С. Д. Баранов и Д. С. Конов считают, что «имперское могущество России оплачивалось сверхэксплуатацией русских»22. Подобная точка зрения имеет определенное обоснование. Как отмечал О. И. Чистяков, присоединение к России новых территорий «означало включение инонациональных феодалов в общую u1089 ñтруктуру российских феодалов, а феодально зависимого населения — в состав эксплуатируемых»23. Все права российского дворянства были
предоставлены молдавским боярам, грузинской знати, прибалтийским баронам, при этом последние имели преимущества даже в сравнении с русскими дворянами. Аналогичная тенденция прослеживалась и в отношении иноэтничных трудящихся. За крестьянами Царства Польского и Финляндии была сохранена личная свобода. Ранее находившееся в зависимости у местных феодалов крестьянство Азербайджана и Казахстана были переведено на положение казенных крестьян. Казахское население было освобождено от рекрутчины, тяжким гнетом давившей русских крестьян24.

Не отрицая фактов такого рода, необходимо отметить следующее. Во-первых, подобная ситуация была порождена объективными геополитическими и этносоциологическими условиями. Не контролируя столь протяженную территорию, Россия не смогла бы сохраниться как государство. Такой контроль требовал учета местных условий. Во-вторых, в конечном счете, русский народ выигрывал от проживания в большом государстве — оно позволило создать более эффективную и
разнообразную систему обменов продуктами материального и нематериального труда, а значит, более эффективно удовлетворять систему потребностей людей, чем это было бы возможно, к примеру, в границах Рязанского княжества.

Интегративный тип, имеющий как объективные преимущества, так и устойчивые традиции, уходящие в глубь истории России, может остаться доминирующим в нашей стране и в дальнейшем. Тем не менее, его применение нуждается в определенной рационализации. Так, например, поддержка малых народов, отстающих по тем или иным причинам в своем развитии, не может быть самоцелью, а должна быть обусловлена коренными долговременными интересами общества в целом. В частности, меры финансовой поддержки должны носить целе-
вой характер и ставиться в зависимость от достижения позитивных результатов. Иной подход способствует развитию иждивенческих настроений и не соответствует действительным интересам ни этих народов, ни страны в целом. Не должна упускаться из виду цель поддержания культурного единства страны. Важной задачей государства является поддержание исторической памя-
ти о выдающихся совместных свершениях российских этносов — в частности, о победе в Великой Отечественной войне. В то же время, интеграция народов России, являющаяся одновременно социальным процессом и политическим проектом, должна быть обращена в будущее.

Примечания:

1. Дробышевский С. А. Политическая организация общества и право как явления
социальной эволюции. — Красноярск : Краснояр. гос. ун-т., 1995. — С. 130.
2. См.: Красноярье: пять веков истории : учеб. пособие по краеведению. Ч. I.
Красноярск : Платина, 2005. — С. 33.
3. См.: Киселев Г. С. Хауса. Очерки этнической, социальной и политической
истории (до XIX столетия). — М. : Наука, 1981. — С. 107—108 и далее.
4. Баранов С. Д., Конов Д. В. Русская нация. Современный портрет. — М. :
Миттель Пресс, 2009. — С. 113.
5. См.: Криптия // Википедия. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Криптия (дата
обращения 21.10.2010)
6. См: Остапенко П. В. Тайная война в Древнем Мире. — Минск : Харвест, 2004.
— С. 42.
7. См.: Всемирная история: Начало колониальных империй. — Минск : Харвест;
М. : АСТ, 2001. — С. 68.
8. См.: Графский В. Г. Указ. соч. С. 503.
9. См., напр.: Окситанский язык // Википедия. URL: http://ru.wikipedia.org (дата
обращения 21.10.2010).
10. Андерсон Б. Воображаемые сообщества // Библиотека Гумер. URL: http://
www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/anders/03.php (дата обращения
21.10.2010)
11. Там же.
12. См.: Сухарев В. А., Сухарев М. В. Психология народов и наций. — Донецк :
Сталкер, 1997. — С. 308.
13. Приговор // Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. Издание второе,
исправленное и дополненное. — Т. II. — М.: Государственное издательство
юридической литературы, 1954. — С. 1005.
14. Там же.
15. Shafir, Gershon. Immigrants and nationalists: ethnic conflict and accommodation
in Catalonia, the Basque Country, Latvia, and Estonia. — State Iniversity of New
York Press, 1995. — P. 213.
16. См.: Дробышевский С.А. Классические теоретические представления о
государстве, праве и политике. Красноярск, 1999. — С. 22.
17. Цит. по: Меркель признала провал мультикультурной модели // Пор-
тал Lenta.Ru. URL: http://lenta.ru/news/2010/10/17/merkel/ (дата обращения
21.01.2010)
18. См.: Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств // Инфор-
мационный офис Совета Европы в России. URL: http://www.coe.ru/doc/JP_
minorities/Doc-s%20in%20Russian/FCNM.php (дата обращения 21.01.2010)
19. Цит. по: Русские / отв. ред. В. А. Александров, И. В. Власова, Н .С. Поли-
щук. — М. : Наука, 2005. — С. 130.
20. См., напр.: Кавказская война // Википедия. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/
Кавказская_война (дата обращения 21.01.2010).
21. Баранов С.Д., Конов Д.В. Указ. соч. С. 186.
22. Там же.
23. История отечественного государства и права. Ч.1: Учебник/ под ред. О. И.
Чистякова. — 3-е изд., перераб. и доп. — М. : ЮристЪ, 2004. — С. 309—310.
24. См.: Там же.

Подъяпольский Сергей Александрович, аспирант кафедры исто-
рии государства и права Юридического института ФГОУ ВПО «Сибирский
федеральный университет».